Подсознательное
«Большие образы» характеризуются Дюфренном как «неясные» и «давящие», нагруженные смыслом, который не поддается концептуализации. Они составляют некий «магический универсум», доступ к которому обеспечивается посредством поэтического опыта. Они скрыты за бесконечно варьируемыми поэтическими образами и являются теми «воображаемыми темами», которыми питается поэзия, и образы, которые предлагает нам поэт — всего лишь «разменная монета этих больших образов» . Их можно также назвать архетипами. Среди них французский эстетик особо выделяет такие, как Небо, Земля, Живая Вода, Дерево, Дитя и др. Они проявляются в мифах и произведениях искусства. Поэтому миф — есть первоначальная поэзия. Но если Шеллинг называет мифологию поэзией, то Дюфренн, наоборот: поэзию — мифологией. Дойти до скрытых образов означает достигнуть пун-Ктов, близких к «началам», достигнуть того единства человека п мира, которое некогда существовало в мире и тоска по которому пробуждает теперь искусство, хотя и не восстанавливая реально этот «магический универсум», задача поэта — трансформировать эти первичные образы, хотя они как бы исходят из его субъективности.
Дюфренн пишет, что воображение связано с неким интимным ядром человека. Говоря о бессознательном как
источнике архетипов, он отмечает, что бессознательное представляет собой не что иное, как наиболее прцМи_ тивпое сознание мира — воображение. Здесь источник воображения в какой-то степени переносится внутрь человека, хотя при этом бессознательное определяется не как регрессивное бессознательное фрейдистского толка а напоминает маритеновское подсознательное, так же как выражаемая поэтом детскость определяется не как единичное детство, а скорее как детство всего человечества.